Жан Жак Руссо и его роман «Эмиль, или О воспитании»

2017-07-26_11220411 июля 1762 гoдa на одной из парижских площадей был приведен в исполнение очередной приговор городского парламента (суда). Палач торжественно бросил в огонь преступное сочинение под названием «Эмиль». Сожжение книги никого удивить не могло. Такое случалось нередко. Удивительным могло показаться лишь то, что на этот раз на костер был отправлен не злободневный памфлет, а роман о воспитании. Поговаривали, что хорошо было бы заодно сжечь и самого автора, но он, увы, был далеко. Тайком перебираясь из одной швейцарской деревни в другую, ежеминутно опасаясь нападения возбужденной церковниками черни, он имел причины поразмыслить о превратности судьбы, в недолгий срок превратившей его, известнейшего писателя и друга высоких особ, в повсеместного изгнанника.

Так начались новые (какие по счету?) скитания Жан-Жака Руссо, одного из самых замечательных и странных людей не бедного человеческой оригинальностью XVIII века.


Биография Жана Жака Руссо

Жан-Жак Руссо родился 28 июня 1712 года в Женеве, в семье часовщика. Первые детские годы мальчика были на редкость безоблачными и счастливыми. Сначала в отчем доме, а потом в семье дяди Жан-Жак проводит дни в беззаботных играх и простительных шалостях, жадно слушает рассказы и чтение взрослых, а вскоре (он очень рано научился грамоте) и сам зачитывается Плутархом и Тацитом. Все переменилось в один день — тот самый, когда Жан-Жака впервые несправедливо наказали за проступок, которого он не совершал.

Тем, кто хотел бы знать, надолго ли памятно детское горе, надо перечесть рассказывающие об этом дне страницы «Исповеди». На склоне лет, отделенный громадами пережитого, Руссо пишет об этом так, словно все было только вчера, словно боль не отошла, не утихла. Какой же она была в первую минуту, если целая жизнь не стерла, не сгладила ее…

Вскоре мальчика отдают в ученье к граверу. Но дело не пошло — Жан-Жак хоть и интересуется ремеслом, но гораздо больше времени отдает добываемым тайком книгам да шалостям — уже далеко не безобидным. В конце концов, когда однажды перед припозднившейся компанией подростков заперли городские ворота, Жан-Жак решает и вовсе не возвращаться в Женеву. Начинаются скитания. Он перебирается во Францию, потом в Италию, потом снова во Францию, служит где придется и кем придется — лакеем, домашним секретарем, учителем, переписчиком нот.

В 1741 году Руссо попадает в Париж, ему удается познакомиться с Вольтером, Дидро, д’Аламбером. Он становится своим в литературных и светских салонах — но так, на вторых ролях — то ли гость, то ли бедняк, ищущий покровительства. Годы идут, ему уже 37…

Как всегда в его жизни, перемена наступает неожиданно. Отправившись на свидание с Дидро, который за очередное свое сочинение отбывал положенное в Венсенском замке, Руссо случайно замечает в захваченной на дорогу газете объявление о конкурсе Дижонской Академии. Тема конкурсного сочинения «Способствовали ли науки и искусства очищению нравов?».

…Несколько месяцев — и вот уже «вся Франция» только и говорит: «Этот Руссо…» Не зря: трактат содержал вывод, который и нас сегодня может поразить,—«нет, не способствовали».

Уже в этом, первом сочинении отразилась самая суть его личности. Застенчивый, непостоянный, робкий в обыденной жизни, он был на редкость неустрашим и последователен в сфере мысли.. Уверенный в правоте исходной посылки, он неизменно шел в своих суждениях до конца, даже если конечные выводы, казалось бы, противоречили общепринятому здравому смыслу. Так и в «Рассуждении о науках и искусствах» исходной для Руссо была мысль о противоестественности человеческого неравенства; он находил основание утверждать, что науки и искусства не ведут к его уменьшению. И следовательно… Но на посылку не все обратили внимание; вывод же был замечен — в ту эпоху любили парадоксы.

На несколько лет для Руссо наступает пора безоблачной славы. Однако многое смущает поклонников, да и друзей: его странная привязанность к Терезе Левассер, простой служанке, его внешний облик (в светских салонах он появляется одетым, как мелкий ремесленник), его упорный отказ от денежной помощи высочайших особ (он по-прежнему предпочитает зарабатывать на жизнь перепиской нот). И когда начинается преследование «Эмиля», он с горьким изумлением обнаруживает, что единомышленников у него немного, а друзей и вовсе нет.

Однако пора сказать о том, какова была эта книга, в гневе на которую объединились католики и протестанты, которую после пугачевского восстания сочла необходимым запретить «просвещеннейшая» Екатерина II.

Кратко о книге «Эмиль» Ж. Ж. Руссо

2017-07-26_112305«Эмиль» — и роман, и педагогический трактат. Рассказывая историю жизни идеального воспитанника, Руссо одновременно дает программу идеальному воспитателю. Но прежде всего — спор. Церковь утверждала — человек от рождения испорчен, на нем — проклятие первородного греха; Руссо заявляет—человек от природы добр и совершенен. Воспитание должно сообразовываться с тем, к какому сословию принадлежит ребенок? Нет, требует Руссо, всегда и прежде всего воспитывайте человека. Труд — удел низших сословий? Нет, доказывает Руссо, это долг каждого и необходимейшее условие воспитания. Так, камень за камнем разрушает Руссо основы традиционного воспитания и воздвигает на обломках здание новой педагогики. Уже современники замечали, что здание это смахивает на хрустальный замок из сказки; упреки в утопизме и нежизненности с тех пор не смолкают уже два столетия.

Что же, бесспорно — нельзя всерьез видеть в «Эмиле» практическую программу воспитания; в таком естестве она нереальна для любой эпохи. Книгу эту надо рассматривать скорее, говоря по-современному, как «модель», как «идеальную схему» воспитания, неустрашимо логично выведенную из немногих главных оснований. И хотя попытки горячих поклонников Руссо применить его систему на практике неизменно кончались конфузом, сами эти основания (во всяком случае, многие из них) стали краеугольными камнями, на которых основывалась последующая педагогика. Не будем говорить о ближайших (по времени) его последователях, о Базедове, или Песталоцци, или даже о Толстом. Обратимся к эпохе гораздо более близкой.

Меньше всего хотелось, чтобы читатели увидели в книге «Эмиль, или О воспитании» лишь ряд практических советов. За два столетия наши знания о ребенке выросли неизмеримо, и многое в суждениях Руссо и неискушенному читателю покажется наивным. Но дух, пронизывающий эту книгу, которую можно назвать «декларацией прав ребенка», не должен быть нам безразличен.

Метки: биография Жака Руссо, книга «Эмиль» Руссо.

Вам понравилось? Нажмите кнопочку:

Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика
© 2017 Учитель немецкого  Войти