Он искренне любил детей…

…«М. Г. Я хватил Сквирса палкой по шее и два раза по голове. Он, по-видимому, очень изумился и принялся плакать. Плачут только трусы, и потому это меня ни­сколько не удивляет с его стороны. А Вас? Относи­тельно ягненка и двух баранов я распорядился совер­шенно так, как Вы сказали мне в Вашем письме… Ни­колай получил своего жареного ягненка, как Вы этого желали, но  не мог одолеть всего, и говорит, что если Вы позволите, то остальное он изготовит себе на завтра с горошком — он это очень любит, и я тоже…»

2014-11-11_144229Так отвечал Чарльз Диккенс, знаменитый английский писатель, одному из своих почитателей-корреспонден­тов — тринадцатилетнему мальчугану, который, в то
время как «Николас Никклби» подходит к развязке, счел нужным сообщить автору свои соображения о том, как лучше закончить роман.

Это ласковое дружеское понимание, это умение взглянуть ва мир глазами ребенка чрезвычайно харак­терно для творчества великого писателя. Среди бесчис­ленных самобытных и ярких персонажей в книгах Дик­кенса особое место занимают дети. Оливер Твист, ма­лютка Доррит, Нелл и ее прямодушный маленький ры­царь Кит; Давид Копперфильд, проходящий трудную школу жизни, и его друг Майли; Луиза и Том, томя­щиеся, словно в тюрьме, в учебном заведении мистера Гредграйнда; отвергнутая отцом Флоренс Домби — все они смотрят на нас ясными, правдивыми глазами со страниц бессмертных произведений Диккенса.

Маленькие герои эти — в большинстве своем дети обездоленные, с нелегкой судьбой. Диккенс и сам пере­нес в детстве немало тяжелого. Он мечтал о школе, а должен был работать. Легкомысленные и недальновид­ные родители прочили этому необыкновенно одарен­ному и впечатлительному подростку «карьеру» на фа­брике ваксы. День за днем просиживал Чарли в сы­ром подвале, кишевшем крысами, и вместе с двумя сверстниками, согнувшись над столом, набивал банки ваксой, прикрывал их бумажными крышками и обвязы­вал шнурком. Десять часов, каждый день. От такой «карьеры» можно было прийти в отчаяние. Он, конечно, не мог тогда знать, что пройдет десяток лет, и книги его станет читать вся Англия, что слава его будет расти со сказочной быстротой и облетит весь мир, что будет такое время, когда его читатели, простые люди Англии, будут выходить за несколько миль от своего городка или поселка, чтобы поскорее встретить почтальона с же­ланной книжечкой Боза (псевдоним Диккенса).

Этого он не мог знать. Но, став знаменитым, он не забыл своего детства и ничего из того, что ему довелось увидеть в ранние годы юности.

Вот почему своим творчеством Диккенс призывает по­нимать ребенка, чутко, бережно, умело подходить к формированию его личности, не унижать его достоин­ства. В его «взрослых» романах рядом с положитель­ными, светлыми образами проходит целая вереница ро­дителей и педагогов, которые только и умели, что ка­лечить жизнь ребят, — по незнанию, по черствости, бездушию и корысти: мучитель детей проходимец Сквирс, миссис Блимбер — нудная и скучная, но с большими претензиями на ученость, Фидер — бакалавр искусств, чье преподавание напоминало звуки шар­манки, снабженной весьма малым количеством мотивов, бессердечный стяжатель Домби, мистер Гредграйнд — «человек действительности, человек фактов, расчета,че­ловек, который исходил из принципа, что 2×2 = 4 и ничего более, и который не позволит убедить себя в чем-нибудь ином».

В особенности восставал Диккенс против тех «воспи­тателей», которые считали своим долгом душить дет­скую мечту, безжалостно топтать светлый мир детской фантазии. Кто не помнит этой, полной острого юмора, сценки «воспитания» в частной школе мистера Гред­грайнда, приверженца «фактов» и «только фактов»!

«— Девочка   № 20, — вызвал   джентльмен, — почему вы купили бы ковер с цветами?
—   Я очень люблю цветы.
—   И потому вы поставили бы на них столы и стулья и позволили бы их попирать тяжелыми сапогами!
—   Но это не повредит им, сэр, они не завяли бы от этого. Это только изображение того, что так красиво, и я воображала бы …
— Ай, ай, ай! — вскричал джентльмен, добравшись до вожделенного пункта. — Вы никогда не должны во­ображать. Слышите: никогда и ничего!
—   Вы   никогда, — торжественно    подтвердил   мистер Гредграйнд, — не   должны   делать ничего подобного,
—   Факты, факты и факты, — сказал джентльмен.
—   Факты, факты и факты, — подтвердил мистер Гред­грайнд».

Великий гуманист был беспощаден в изображении педантов и тупиц, по тем или иным соображениям при­мазавшихся к нерискованному, но «хлебному» делу воспитания.

Романы, рассказы, повести Диккенса, как все истинно выдающиеся произведения, понятны, интересны и по-своему близки и взрослым, и детям. Они имеют непре­ходящее значение и переживут века.

Журнал «Семья и школа», 1962 год

Вам понравилось? Нажмите кнопочку:

Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика
© 2017 Учитель немецкого  Войти