Диалекты русского языка, слова-диалектизмы 

Богат русский язык, но еще красочнее делают его слова-диалектизмы. Диалекты есть в любом языке. Данная статья Л. Скворцова из старого журнала «Семья и школа» (1963 год) будет полезна всем, кто углубленно изучает языкознание, русский и иностранный язык. В статье речь пойдет об особенностях употребления диалектизмов, будут даны примеры диалектных слов и выражений.

2016-03-10_104501

Диалектизмы: примеры слов

Многие из нас, особенно те, кому приходилось жить в разных областях страны, замечали, конечно, что живая русская речь имеет местные отличия.

Примеры: 

В Ярославской, Архангельской, Ивановской областях и в Верхнем Поволжье люди «окают» (произносят кОнец, пОшёл, стОит). При этом ударение они ставят правильно, но в безударном положении произносится четкое, круглое «О». В некоторых новгородских и вологодских деревнях «цокают» и «чокают» (говорят «цай» вместо чай, «курича» вместо курица и т. д.). В селах Курской или Воронежской областей можно услышать «яканье» (село и беда произносят там как «сяло», «бяда»), особое произношение согласных звуков («усе» вместо всё, «лауки» вместо лавки и т. п.).

Знатоки русских говоров, специалисты-языковеды на основе характерных языковых черт — иногда очень тонких, малозаметных — легко устанавливают область или даже село, откуда приехал человек, где он родился. Такие местные отличия имеются во многих языках и составляют основу тех единств, которые в науке о языке называются диалектами или говорами.

Современные говоры русского языка распадаются на два основных наречия.

Примеры:

К северу от Москвы бытует севернорусское (или северновеликорусское) наречие. Оно характеризуется многими чертами, в том числе «оканьем», взрывным качеством звука «г» — гора, дуга — и твердым произношением глагольных окончаний в 3-м лице ед. числа: идёт, несёт и т д.

К югу от Москвы наблюдается южно-русское (или южновеликорусское) наречие. Для него характерно «аканье», особое качество «г» (фрикативность, длительность) — гора, дуга — и мягкое произношение тех же глагольных окончаний: идёть, несёть и т. д. (Языковые различия этих наречий дополняются этнографическими различиями: особенностями и постройке жилищ, своеобразием одежды, домашней утвари и т. п.).

Северновеликорусские говоры не переходят на юге непосредственно в южнорусские. Между этими двумя наречиями узкой полосой лежат среднерусские (или средневеликорусские) говоры, возникшие в результате взаимодействия, «смешения» севернорусских и южнорусских диалектов в пограничной полосе. Типичным среднерусским говором является московский говор, совмещающий твердость глагольных окончаний (севернорусская черта) с «аканьем» (южнорусская черта).

Существует довольно распространенное мнение, что говоры — это местное искажение языка, «местное неправильное наречие». В действительности же говоры (или диалекты) — явление историческое. Специальная историко-лингвистнческая наука диалектология на основании тщательного изучения говоров восстанавливает картины древнего состояния языка, помогает вскрыть внутренние законы языкового развития.

Русский литературный язык и диалекты

В эпоху разложения первобытнообщинного строя славяне объединились в племенные союзы (VI — VIII века н. э.). В состав этих союзов входили племена, говорившие на близкородственных наречиях. Интересно отметить, что некоторые из ныне существующих диалектных различий русского языка восходят еще к эпохе племенных диалектов.

В IX—X веках формировалась древнерусская народность. Это было связано с переходом восточных славян к классовому обществу и с образованием Русского государства с центром в Киеве. Языковой единицей в эту пору становится диалект той или иной области, тяготеющей в экономико-политическом отношении к определенному городскому центру (например, Новгород — на бывшей земле словен, Псков — на земле кривичей. Ростов и Суздаль — на территории потомков кривичей и частично вятичей). Впоследствии такой единицей стал диалект феодального княжества — прямой прародитель современных русских говоров.

Над местными говорами стоит, объединяя всех говорящих по-русски, литературный русский язык, сложившийся как язык общенациональный в пору образования русской нации и государственности. Появившись на основе среднерусских говоров и московского наречия, литературный язык вобрал в себя лучшие элементы народных говоров, веками обрабатывался мастерами слова — писателями и общественными деятелями, — закреплялся на письме, утверждал единые и обязательные для всех литературные нормы.

Однако, став самостоятельным, литературный язык никогда не отделялся глухой стеной от диалектов. Он и теперь (правда, в сравнительно небольшой степени) пополняется словами и оборотами народных говоров. Не каждый знает, например, что «косовица», «хлебороб», «зябь», «пар»,«почин», «наломать дров» — слова и выражения по происхождению диалектные, ставшие теперь литературными. Одни из них пришли с севера, другие — с юга. Интересно, например, что мы сейчас говорим «изба читальня» и «хата-лаборатория» и не замечаем, что «изба» — слово севернорусское, а «хата» — южнорусское. Для нас оба эти сочетания одинаково литературны.

Из сказанного должно быть понятно, что оценивать говоры как «местные искажения» русского языка нельзя. Система каждого говора (особенности произношения, грамматического строя, словарного состава) обладает большой устойчивостью и, действуя в пределах ограниченной территории, является общепринятым для этой территории средством общения; так что сами носители говора (особенно из числа пожилых людей) пользуются им как привычным с детства и отнюдь не «искаженным» русским языком.

Русские диалектизмы и родственные языки

Почему же все-таки диалектная речь характеризуется иногда как испорченная литературная? Это объясняется тем, что в словарном отношении общелитературный язык и диалекты во многом совпадают (исключение составляют «непереводимые» диалектизмы: названия своеобразных предметов быта, одежды и т. п.), тогда как «внешнее оформление» (звуковое, морфологическое) обычных слов в том или ином диалекте необычно. Эта необычность известных, общеупотребительных (как бы просто «исковерканных») слов в первую очередь и обращает на себя внимание: «угурец» или «игурец» (вместо огурец), «рукам», «граблям» (вместо руками, граблями), «спелый яблок» (вместо спелое яблоко) и т.п. Понятно, что в литературном языке подобные диалектизмы всегда рассматривались как нарушения нормы.

Каждый, кто хочет овладеть правильной русской речью, должен знать особенности диалекта, в котором живет, знать его «отклонения» от литературного языка, чтобы уметь избегать их,

В русских говорах, пограничных с украинским и белорусским языками, картина осложняется влиянием этих родственных языков. В Смоленской и Брянской областях (граничащих с Белоруссией) можно услышать, например, «броюсь», «поброюсь» вместо бреюсь, побреюсь, «трапка» вместо тряпка, «прама» вместо прямо, «адзежа» т. е. одёжа, одежда и т. п. Повседневное языковое окружение оказывает значительное влияние на речь русских людей, живущих на территории Украины. Широко известны элементы украинского языка, так называемые украинизмы, проникающие в речь русских людей и нередко распространяющиеся за пределы Украины: «играться» вместо играть, «насыпать» вместо налить, «марка» (номер трамвая), «крайний» вместо последний, «где идешь?» вместо куда идешь?, «иду до вас» вместо иду к вам, «у куме» вместо у кумы, «сладкая варенья» вместо сладкое варенье, «обратно» вместо снова, опять, «кура» вместо курица и другие.

Употребление диалектизмов. Литературно-диалектное двуязычие

Может возникнуть вопрос: а нет ли опасности для живой русской речи из-за такого широкого распространения в ней диалектизмов? Не захлестнет ли диалектная стихия наш язык?

Такой опасности не было и нет. Несмотря на обилие диалектных отклонений, все они носят местный характер. Не надо забывать, что на страже речевой культуры стоит литературный русский язык — хранитель и собиратель языковых ценностей народа во все периоды его истории. В связи с историческими изменениями в жизни и быте нашего народа местные говоры русского языка исчезают. Они разрушаются, растворяются в литературном языке, который получает все большее распространение. В наши дни к литературному русскому языку — через печать, книги, радио, телевидение — приобщились широчайшие массы. Характерной чертой этого активного процесса является своеобразное литературно-диалектное «двуязычие». Например, в школе на уроках ученики говорят, ориентируясь на литературный язык, а в кругу семьи, в беседе со старшими или между собой, в общественной обстановке пользуются местным говором, употребляя в речи диалектизмы.

Интересно, что сами говорящие отчетливо ощущают свое «двуязычие».

Примеры:

«У школы на станции Конотоп, — рассказывает читатель М. Ф. Иваненко, — парни и девушки, ученики 10-го класса, обходя топкое место, говорили друг другу: «Иди сюдою» или «иди тудою», или «иди за-на мною». Я спросил их: «Так ли вы напишете?» — «Как?» — «Да вот так — сюдою, тудою, за-на мною?» — «Нет, — отвечают, — мы так говорим, а писать будем —туда, сюда, за мной». Сходный случай описывает читатель П. Н Якушев: «В Клепиковском районе Рязанской области ученики старших классов средней школы говорят «он иде» вместо он идет, «провода у нас гутовалят» (т. е. шумят, гудят), «она одевана» вместо одета и т. д. Если спрашиваешь: «Почему так говорите? Разве так говорят по-русски?», то ответ обычно такой: «В школе мы так не говорим, а говорим дома. Так все говорят».

Литературно-диалектное «двуязычие» — важный промежуточный этап исчезновения, нивелировки (выравнивания) народных говоров. Веками сложившаяся языковая общность подчиняет себе речевую деятельность жителей той или иной местности. И, чтобы не мешать общению, не нарушать привычных речевых навыков, люди вынуждены в будничной обстановке, в обиходе говорить на диалекте — на языке дедов и отцов. Для каждого в отдельности человека такое двуязычие находится в состоянии неустойчивого равновесия: насколько человек «стесняется» в условиях родного диалекта говорить литературно, «по-городскому», настолько же стесняется он в городе или вообще в условиях литературной речи говорить по-своему, «по-деревенски».

КАК ИСЧЕЗАЮТ ДИАЛЕКТЫ

«Двуязычие» — важный результат осуществляемого у нас всеобщего образования; оно помогает быстро освободиться от диалектных черт в условиях литературной речи. Надо иметь в виду, однако, что при диалектно-литературном двуязычии (да и вообще при овладении литературным языком) люди зачастую знают лишь наиболее характерные, явные черты употребления своего диалекта. Они умеют избегать их в литературной речи, но не замечают за собой более мелких, «скрытых» диалектных черт. Прежде всего это относится к произношению и ударению. Известно ведь, что навыки произношения вырабатываются у человека в сравнительно раннем возрасте и сохраняются обычно на всю жизнь. Поэтому, освободившись, например, от «оканья» или «яканья», человек продолжает говорить «вьюгА» (вьЮга), «свеклА» (свЁкла), «бочкя» (бочка), «бруки» (брюки), «моёй» и «твоёй» (моей и твоей), «течёть» и «бежить» (течет и бежит) и т.д., не замечая этих отклонений от нормы.

В наше время местные языковые особенности сохраняются преимущественно в деревнях и селах. Речь городского населения тоже отчасти отражает областные диалекты. Но еще до революции влияние литературного языка захватило все слои городского населения и стало проникать в деревню. Особенно это относится к тем районам, где были сильно развиты отхожие промыслы (например, северные губернии дореволюционной России). При этом влияние «городской» речи проявлялось сильнее всего среди мужского населения, тогда как речь женщин (которые обычно работали дома) сохраняла архаические местные черты.

Разрушение русских говоров, их растворение в литературном языке советской эпохи — сложный и неравномерный процесс. Ввиду устойчивости определенных языковых явлений диалектные различия будут еще долго сохраняться. Нельзя поэтому, как думают некоторые, единым махом «искоренить» все говоры. Однако можно и нужно бороться с диалектными чертами, диалектизмами, проникающими в литературную русскую речь и засоряющими ее. Залог успеха в борьбе с диалектизмами—активное и глубокое овладение нормами литературного языка, широкая пропаганда культуры русской речи. Особая роль принадлежит сельской школе, ее учителям. Ведь чтобы научить учеников говорить литературно и грамотно, без ошибок писать, преподаватель должен знать, какие местные особенности могут отразиться в речи учащихся.

Диалектные слова можно встретить в книгах русских писателей — старых и современных. Диалектизмы употребляются писателями-реалистами обычно лишь для создания местного речевого колорита. В собственном авторском повествовании они появляются очень редко. И тут все зависит от мастерства художника, от его вкуса и такта. До сих пор остаются в силе замечательные слова М. Горького о том, что «местные наречия», «провинциализмы» очень редко обогащают литературный язык, чаще засоряют его, вводя нехарактерные, непонятные слова».

Статья из журнала «Семья и школа», Л. Скворцов.
научный сотрудник Института русского языка АН СССР, отдел ведет профессор А. Реформатский

Вам понравилось? Нажмите кнопочку:

Обсуждение: 2 комментария
  1. Юлия:

    Отличная, интересная, содержательная и познавательная статья. Спасибо.

  2. Очень интересная статья о русских говорах. Мне это было особенно интересно, потому что о диалектах в итальянском языке знаю достаточно много, а вот о диалектах своей родной страны практически ничего не знала. Спасибо.

Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Яндекс.Метрика
© 2017 Учитель немецкого  Войти